Владимир Шевчук: “В футбол по блату не играют”

Старший тренер «Алании» Владимир Шевчук в обстоятельном интервью порталу "СпортДоктор" рассказал о футболе со всевозможных ракурсов.

- Вы родились 9 мая, в День Победы. Помогает это идти по жизни?

- Лидерские качества мне дала дата рождения. С детства хотел выделиться, быть первым. Этот день я практически всегда проводил на играх, в том или ином статусе. Соответственно, день рождения отмечал редко и счастлив, что он выпал на такой Великий праздник.

- В футболе для Вас секретов нет?

- В любом деле так: если ты все узнал, естественно, тебе работать не интересно. Отсюда вывод: надо заканчивать, переходить на другую стезю и там все познавать. Один российский футбольный тренер в свое время писал: «Мне нечего доказывать в футболе. Я уже все доказал». Он и закончился как тренер. Невозможно знать все. Тем футбол и хорош. Сколько в нем работаешь, постоянно узнаешь новое.

- Верите ли Вы, что Россия станет Чемпионом Мира в 2018 году?

- Сейчас кажется, что восемнадцатый год будет не скоро. На самом деле до него осталось не так уж много времени. Чем ближе к этому событию, тем больше будет уделено внимания футболу. Строятся и будут строиться стадионы, появятся новшества, которые поднимут наш вид спорта на новый уровень, грядет новый виток развития. Заявление Сергея Фурсенко о том, что мы выиграем ЧМ-2018, кому-то может показаться смешным, но, я считаю, что в жизни нет ничего нереального. Чтобы быть первыми на этом чемпионате, надо просто всем хорошо поработать. У нас много талантливых игроков, которым сейчас тринадцать-пятнадцать-семнадцать-девятнадцать лет, которым в год проведения этого представительного турнира будет в районе двадцати-двадцати пяти. Необходимо с ними заниматься, надо их тренировать, готовить, воспитывать дух победителя.

К задаче Валерия Георгиевича Газзаева в 2005 году выиграть Кубок УЕФА тоже относились скептически. Кроме тех, кто был рядом. Валерий Георгиевич эту веру вселил окружению, игрокам. И мы победили. То же касается чемпионата Мира. Если к этому относиться в плане мистики, то естественно, ничего не выиграешь, а если для этого много сделать, то все может воплотиться в реальность. Только нужно хорошо поработать всем тем, кто имеет отношение к большому футболу.

- Когда наши команды будут играть в полуфиналах и финалах Лиги Чемпионов?

- Эти времена не так уж далеко. Те же «Зенит», ЦСКА в этом году вышли из группы. Мы потихонечку начинаем привыкать к этому, поскольку данное событие происходит уже второй год подряд. По финансовым возможностям наши топ-клубы не уступают европейским. Если взглянуть на тренерскую составляющую, у нас есть российские тренеры мирового уровня. Растет новое тренерское поколение, на которое, я считаю, тоже надо опираться. Владельцы клубов, вкладывающие большие деньги в свое детище, не имеют временного гандикапа. Егор Титов сказал, что тренеру нужно давать два-три года для того, чтобы тот мог дать результат. Не может богатый человек, вкладывающий по двести и более миллионов евро в год в свою команду, столько ждать. А если тренер по истечении этого срока скажет: «у меня не получилось?» Такая трехгодичная концепция была раньше, в союзные времена. В больших командах этого никто не даст делать, результат нужен сегодня. Тренер должен приходить, работать, давать результат. Как это делают Газзаев, Семин, Моуриньо, Гвардиола, Фергюсон и другие.

- Ваше поколение прошло суровую школу жизни в спорте. Что Вы думаете о поколении, которое приходит в футбол сейчас?

- Мы дети родителей, которые знают, что такое война. Поэтому природа наделила нас здоровьем. Будучи игроками, нагрузки получали очень большие, бездумные. Вот этим они были страшны. Суставы «летели», появлялись всевозможные болезни. Их отголоски, чем наше поколение становиться старше, проявляются все большим букетом. В Кисловодске бегали столько, что вспоминаешь с ужасом, как такое можно было выдержать. А для чего - никто не знал. На нас ставили какие-то опыты. Бегали кроссы, которые сейчас никто не бегает. Пить воду не давали совсем. Помню, официантку столовой на базе, вынесшую стакан воды футболистам, выгнали с работы. Нынешнее поколение мне очень нравится. Нужно их понимать, знать, осознавать, в каком времени мы живем. Младшее поколение обсуждалось всегда. Когда я начинал, «старики» говорили, что мы, молодые, живем в раю. Пусть они хорошо живут, хорошо одеваются, ездят на хороших машинах. Как весь мир. Но для этого больше отдаются футболу, больше работают, больше сражаются, чтобы народ на футбол ходил. Болельщик может простить все, кроме равнодушия.

- Футболом занимаются сотни тысяч мальчишек, а в профессиональных командах не хватает российских игроков. Куда они все пропадают?

- Паломничество в хоккей, большой теннис. Сейчас у ворот футбольных школ и секций такого ажиотажа, какой был раньше, нет - это один минус. Второй – практически пропал дворовый футбол, который давал массовость. Очень много сильных игроков раньше выходило «из двора». Не просто приходили, а придя, выделялись из общей массы, поскольку у них была самобытность. Сейчас идет набор с маленького возраста, поэтому пропадает какая-то индивидуальность, дети загоняются с определенного возраста в рамки, отсутствует свобода, подавляется импровизация. Довольно частые посещения занятий, по 5-6 раз в неделю, мне кажется, идут не на пользу.

Я был в «Челси», «Аяксе», видел, как в этих клубах работают детские школы. Там очень тонкий и психологически продуманный подход к детям. Первый набор в шесть-семь лет. Дети занимаются всего один – два раза в неделю. Объясняется просто - чтобы не надоело. Приходя раз в неделю, маленький футболист занимается в охотку, ждет эту тренировку как событие. По мере взросления количество занятий в неделю постепенно увеличивается. У нас есть еще одна проблема, которая была и раньше, есть и сейчас: тренер набирает группу определенного возраста и ведет ее до шестнадцати – семнадцати лет. Там этого нет. Год занимаются – тренер меняется, поскольку не может тренер одинаково хорошо знать психологию и шестилетнего мальчика и пятнадцатилетнего подростка. Поэтому каждую возрастную группу ведет свой тренер.

Еще один нюанс. На стадионе «Аяксе» есть детские раздевалки. По мере взросления эти раздевалки становятся просторнее, больше по размерам. У каждой раздевалки есть свое название. Раздевалка имени Клюйверта, Кумана и других. Школа «Аякса» имеет несколько десятков своих автобусов. По всему Амстердаму собираются дети, везутся в школу, потом на тренировки, развозятся по домам. Все построено с заботой о детях. Начиналось все с вагончика и одного футбольного поля. Тренер-энтузиаст собрал в этом вагончике первую группу ребят. Брал небольшую плату. Желающих было много и постепенно это начинание разрослось. Так образовалась детская школа этого клуба. А теперь, наоборот, школа платит деньги. Клуб подписывает с родителями маленьких футболистов, с определенного возраста, контракт. То есть, они начинают получать деньги за то, что их ребенок занимается футболом!

Еще момент, которому я был свидетелем. Два или три мальчика в возрасте двенадцати – тринадцати лет по каким-то причинам, перестали заниматься, образовались вакансии и нужно было доукомплектовать группу. В назначенный день при отборе присутствовали все тренера этой академии. В чем весь смысл? Они оценивали перспективы кандидатов. Команду этого возраста разбили на два состава, разбавили новичками-претендентами. И каждый тренер высказывает свое мнение. Мнения вносились в компьютер: один тренер проголосовал за одних ребят, второй - за других, третьему вообще никто не понравился. Выбрали. Прошел год – два, поднимаются данные голосования, смотрятся. Если эти ребята прогрессируют, то те, кто сказал «за» получают висты, кто голосовал против – висты теряет. Интересный, простой и всем понятный подход, при котором каждый отвечает за свое слово или мнение. Поэтому качество отбора исходного материала и отдача от школы, на выходе, большая. В Европе у тренеров нет таких бессрочных контрактов, как у нас. Специалист подписывается на год, максимум на два и переподписывается в зависимости от успехов или показателей той группы, которую он ведет. Зарплата хорошая, конкуренция. Надо качественно работать. Футбольная школа «Аякса» - это бренд. Она имеет большие традиции, одна из первых в Европе стала воспитывать будущих футболистов и на данный момент является одной из ведущих. Если брать «Челси», то школа этого клуба находится в стадии развития. Ей нужно еще завоевать авторитет.

- А как обстоят дела в России?

- Интернаты, которые существуют у нас, испытывают немало проблем с выбором ребят. В советские времена нехватки не чувствовалось, очень много было талантов. Если брать юношескую сборную СССР: Газзаев, Аджем, Гуцаев и другие. Вспоминаю наш первый набор, который проводил в Очемчире Евгений Иванович Лядин, известный наш тренер, который всю жизнь проработал с юношами, то было сто - сто двадцать человек. Второй сбор – девяносто, третий – шестьдесят. В конце концов, осталось двадцать два - двадцать четыре футболиста. Было из кого выбирать.

Турниров сколько было! «Кубок Надежды», «Кубок Юности». Они реально работали. Пресса освещала эти турниры, о них все знали. Работа велась очень эффективная. Буряк, Блохин, игроки многих московских клубов вышли из этих сборных. Переправа во взрослый футбол была налажена. Сейчас престижных, значимых турниров не стало. Да, проводятся первенства среди школ, какие-то небольшие соревнования. СМИ рассказывают о них мельком и мы ничего о них не знаем. Раньше первенство страны было событием. Сначала играли зоны, потом играли финал. Очень часто в него не попадали сборные Москвы и Ленинграда потому, что очень приличный уровень футбола показывали республики. Професиональные команды задавались вопросом, - кого выбрать? Талантливой молодежи было много. Клубы только-только становятся на рельсы развития детско–юношеского футбола. Хорошие школы у Спартака, Зенита, ЦСКА, Динамо. Школы ФШМ, питерская «Смена». Сейчас, «Мастер-Сатурн» перспективная очень школа, которая основывалась еще при мне в 2001 году. Прошло десять лет и уже появляются первые выпускники. Получается, что все школы – это долгосрочные инвестиции. Ведь, когда сажаешь дерево, плоды появляются на третий – пятый год. У новых футбольных школ первый урожай вызревает только через десять лет.

- Раньше, в советские времена, тренеры ходили по школам, дворам, выискивали одаренных детей. Сейчас, в первую очередь, смотрят на родителей, чем он может быть полезен тренеру. Как простому ребенку со двора попасть в футбольную школу?

- Попасть в школу ребенку абсолютно реально. Всегда есть набор. Да, ситуация о которой Вы говорите, была раньше. Сейчас этого стало намного меньше. От этого уходят. В недалеком прошлом у детских тренеров были довольно низкие зарплаты. Сейчас они стали зарабатывать приличные деньги. В некоторых школах работают иностранные специалисты, много голландцев, есть испанцы. Работа ставиться в правильном ключе, именно так, как должно быть. Если футболист - выпускник школы попадает в хорошую команду, то тренер, воспитавший его в детской школе, получает какой-то процент от контракта. Поэтому количество занимающихся футболом «маминькиных сынков» сходит на нет. Эта проблема была не только в детских школах. В дублирующих составах, где-то, может и в самих командах. Подход в корне поменялся. Стал очень серьезным, практически таких людей не осталось. В футбол по блату не играют. Этой пословице много лет. Может, на каком-то этапе это существует, но потом отмирает. Плюс более серьезный подход школ. В ближайшем будущем этого вообще не будет.

- Вы родились в Магнитогорске Челябинской области, по футбольным меркам – глубинка. Как у Вас все начиналось? И что происходит с детским футболом сейчас?

- Когда мне исполнилось восемь лет, родители переехали на Украину. Поэтому мне, в каком-то плане, повезло. С двенадцати лет я ездил на тренировки на трамваях, с тремя пересадками, каждый день, один. Это считалось нормой. Вечером приезжал домой, делал уроки. Жизнь, может быть, была поспокойней. Сейчас родители боятся отпускать ребенка вечером одного на улицу. Очень много зависит от родителей. Отец сделал из меня футболиста. Нет, он меня не заставлял. Он делал все, чтобы я продолжал свои тренировки. Наша детская команда играла на «Кожаный мяч», папа помогал команде деньгами, купил нам форму, мама шила трусы, в которых мы играли.

- Были ли у Вас футболисты, которые не страдали от травм?

- Были. Есть категория футболистов, которые, мягко говоря, не особо храбрые на поле. Уходят от стыков, от борьбы. Ну, а если серьезно, как избежать травматизма в футболе? Это в первую очередь – хорошая подготовка. Направленная подготовка в течение зимнего периода, плюс восстановление игроков. Вот здесь выходит на первый план медицинский штаб команды. Врачи, массажисты. Психологическая разгрузка тоже ложится на их плечи – выслушать, посоветовать, помочь словом. Сейчас появились травмы, которых в мое время не было. Пахи, травмы крестообразных связок, спинальные проблемы. Хотя я не могу сказать, что мы меньше работали. Скорее всего, корни этой проблемы лежат на генетическом уровне. Как бывает неурожай в сельском хозяйстве, так мне кажется, идет поколение подверженное травматизму само по себе. У нас не уделялось столько внимания упражнениям на растяжку, как происходит это сейчас. Если тренировка идет час тридцать, то тридцать – сорок пять минут только разминочная часть. В командах, где существует такой подход, травматизм меньше. Есть механические травмы, вызванные стыками, падениями, контактом с соперником. Здесь вопросов нет. Но когда это все связано с мышцами и связками, причем, у большой группы игроков, то естественно, это упущение в тренировочном процессе. Задние «летят», передние, приводящие мышцы у пяти-шести-семи игроков, естественно, что что-то было упущено в тренировочном процессе. Здесь нужно делать выводы и тренеру и медицинской группе. Там, где правильный подход к тренировочному процессу, там травматизм, практически, сведен к нулю. Посмотрите, команда ЦСКА чемпионских времен, под руководством Валерия Георгиевича Газзаева, в которой я работал. За счет правильной подготовки, расписанной и осмысленной, за счет правильной растяжки, за счет тотального тейпирования,- таких травм не было. Были механические травмы, куда ж без них, ведь футбол подразумевает контакт с соперником, борьбу.

- Как готовиться к игре?

- Это очень серьезный вопрос. Европейские игроки нас в этом превосходят. Наши игроки, попадая в Европу, начинают ярко, но потом теряются. Тот же Аршавин начал хорошо. Почему? Все-таки, в нас живут «совковые» моменты: на базу пораньше, всевозможные проверки, в том числе медицинские и прочее. Там все построено на доверии. Там никого не интересует, что человек делает. Интересует только, как человек играет. Если не играет, то садится на лавку и наблюдает, как это делают другие. Тот же Аршавин, Павлюченко, Беллялетдинов прошли именно этот путь, как под копирку. В Европе игроки, вернувшись из отпуска, практически, на семьдесят пять процентов готовы к работе. У них идет девять дней цикл большой работы, затем начинаются выставочные матчи.

- При подписании контракта игрок проходит медобследование. Насколько тщательным оно должно быть?

- Часто перед подписанием контракта игрок проходит поверхностное медицинское обследование. Это недопустимо! У меня был случай в «Сатурне». Хотели купить игрока, иностранца, стоил он приличных денег. Врач провел ему углубленное медицинское обследование, после чего сообщил, что у него три позвоночные грыжи, причем в таком месте и в таких размеров, что может проиграть еще пятнадцать лет, а может закончить с футболом завтра. Соответственно, я сказал руководству, что он хороший игрок, но я на себя ответственность за подписание контракта взять не могу, потому, что он в любой момент может выпасть из обоймы. Хотите - берите, хотите - нет. Его не взяли. Через какое-то короткое время этот футболист, немного поиграв, пропал из поля зрения. Что сейчас происходит. Берут игрока, быстро заявляют и только потом начинают проверять. А у него оказывается целый букет медицинских проблем. Причем, игрок говорит, что они у меня и были, что он их не скрывал. Никто о них не спрашивал. Подписали и все.

Есть главный тренер и врач команды. Вот два человека, у которых должно быть полное взаимопонимание. Потом идут все остальные помощники: тренеры, администраторы и прочие. Вот два человека, которые судьбоносны для команды. И если они, в профессиональном плане, живут душа в душу, - результат будет.

- Как футболисту проще войти в предсезонные сборы и как их легче перенести?

- Футболист должен придти, уже на семьдесят – семьдесят пять процентов готовым к нагрузкам. Что это значит? Есть отдых, а есть активный отдых. Активный отдых не значит, что с двенадцати до шести, каждый день, нужно сидеть в ночном клубе. Активность подразумевает сохранение физических кондиций с выходом на заданные позиции к моменту выхода из отпуска. Чем-то заниматься нельзя. У многих игроков есть в контракте пункты, которые запрещают, например, играть в футбол, кататься на лыжах, заниматься еще чем-то, где велик риск получения травмы. Все равно есть варианты, позволяющие сохранить необходимое состояние организма, поднять тонус мышц. Это тренажеры, бег и прочее. Опять, вернусь к ЦСКА, где футболисты знали какие сборы у Валерия Георгиевича и, за две-три недели до них, начинали самостоятельно готовиться. Поэтому, начало сборов переносили довольно-таки легко.

- Как Вы относитесь к тому, что игроки остаются после тренировки на поле, самостоятельно идут в тренажерный зал? И вообще, достаточно игроку того, что тренер дает на тренировке или он должен дополнительно работать?

- В нормальном клубе, где квалифицированный тренер, нормальный медицинский штаб, естественно, весь тренировочный процесс проходит под контролем. Любая инициатива в такой ситуации пагубна, потому, что тренировочный процесс четко спланирован. Есть и тренажеры, выделяется время для самостоятельной работы с мячом, разгрузочные и восстановительные тренировки. Здесь многое зависит от врачей. Информация, что такому-то игроку уровень нагрузки мал, должна аккумулироваться и доводиться до главного тренера, с объяснениями и рекомендациями. А, остаться на поле, поработать над техникой, побить, отточить передачу, отработать подачу - пожалуйста. Но, к слову сказать, это очень редко бывает. Чаще, такое желание у игроков появляется, когда команда работает на сборах.

- В профессиональные команды приходят молодые игроки – выпускники школ. Какие слабые стороны их подготовки Вы видите. На какой момент их подготовки стоит обратить внимание детским тренерам?

- Я приведу простой пример. При мне пришел в дубль ЦСКА Алан Дзагоев. Я тогда помогал Валерию Георгиевичу в основной команде и работал с дублем. Слабых мест у него я не видел. Не имея атлетического сложения, он переигрывал многих в борьбе. С другой стороны, много приходит выпускников футбольных школ, слабо обученных тактически. Особенно игроки обороны, успешная игра которых в большей степени зависит от выбора позиции и правильной организации игры.

В «Аяксе» команды всех возрастов школы работают по одной тактической схеме, принятой в главной команде. Подбираются тренеры, которые проповедуют эту схему. Играют, допустим, 4-3-3. Не может прийти тренер и играть 4-5-1. И все команды играют по одной схеме. И приходя в команду, они уже знают куда бежать, что делать. У нас же приходят молодые футболисты, не адаптированные к тактическим требованиям команды и нужно время для того, чтобы его научить действовать в нужных рамках. Возвращаясь к ЦСКА, хочу заметить, что и дубль и основа, когда мы с Валерием Георгиевичем Газзаевым там работали, тренировались и играли по одной схеме. Это самый верный подход.

- Романцев говорил, что один легионер, – это игрок, три легионера из одной страны,- неуправляемая банда. Насколько верно это высказывание?

Олег Иванович, может быть, говорил такое, когда к нам только поехали легионеры. Сейчас без иностранных игроков никуда не денешься. Простой пример. «Арсенал» выходил играть – ни одного англичанина. Команда по игре одна из самых ярких. Результата нет, а игра есть. У нас в ЦСКА с Валерием Георгиевичем были бразильцы, которые только способствовали достижению успеха. Опять же, как с кем работать. Задача тренера, сколько не было бы легионеров, чтобы команда была ровная, чтобы были сбалансированные отношения внутри, чтобы они вместе достигали какого-то успеха. Именно в команде.